Последствия инцеста разнообразны и проявляются в эмоциональной, когнитивной и(или) поведенческой сферах личности. У детей, подвергшихся сексуальному насилию, создается повышенный риск развития следующих нарушений:
• аддикции: имеются данные о том, что такие дети в семь раз чаще злоупотребляют алкоголем или другими веществами, изменяющими состояние сознания;
• склонность к суициду: жертвы инцеста в 10 раз чаще совершают суицидальные попытки;
• занятия проституцией: большое количество случаев детской и подростковой проституции сопровождается наличием в анамнезе ребенка сексуального насилия;
• психические нарушения: у детей — жертв сексуального насилия симптомы психических нарушений возникают чаще, чем у детей, не подвергавшихся насилию ( Kendall- TacKett et al., 1993);
• посттравматическое стрессовое расстройство и сексуализированное поведение. Блюм (Blume, 1990; пит. по: Каприо Ф.) указывает на риск возникновения сексуального аддиктивного поведения у детей, переживших инцест;
• развитие в зрелом возрасте эмоциональных расстройств (фобии, депрессия), мазохистических тенденций, сексуальных и супружеских проблем (Старович 3., 1991);
• в случае если жертва инцеста получает удовольствие, ее чувство стыда усиливается. У девочки может возникать характерный для многих жертв инцеста вид вины, при котором она ощущает себя женщиной, уводящей отца у матери, что затрудняет поиск поддержки и помощи у последней.
Сексуальное злоупотребление, характеризующееся высокой частотой сексуальных контактов, большой длительностью, применением силы, оральным, анальным или вагинальным проникновением, связано с более многочисленными симптомами психических нарушений. Отмечается также формирование тесной эмоциональной связи между ребенком и агрессором (так называемый стокгольмский синдром).У агрессора часто возникает ощущение, что жертва инцеста должна принадлежать только ему. В отношениях «отец-дочь» отец может начать ревновать дочь к ее знакомым и мешать установлению контактов со сверстниками. И если большинство родителей испытывают лишь некоторую тревожность, когда их взрослеющие дети уходят на свидания, то агрессор воспринимает такой уход как предательство, нарушение лояльности, продуцируя реакции ярости, обвинения с последующим наказанием подростка. Такое поведение отца нарушает нормальное развитие дочери. Вместо того чтобы становиться постепенно более независимой от родительского контроля, жертва инцеста все в большей степени «сливается» с агрессором, что приводит к усилению ее изоляции от внешнего мира.
Анализ иерархической структуры семей, в которых выявлен инцест, указывает на следующие их особенности (Каприо Ф.,
1995):
1. Инцестные отношения отца и дочери чаще имеют место там, где отец занимает доминирующую роль.
2. Инцест между сиблингами характерен для семей с перевернутой иерархией.
3. Инцестные отношения в диаде «мать—сын» в большинстве случаев возникают в матриархальных семьях. Изучение семейных отношений (по воспоминаниям взрослых дочерей, переживших в детстве инцест) показывает, что во
многих случаях девочки были злы на мать больше, чем на отца. Их постоянно преследовал вопрос, на который они никак не могли ответить: «А знает ли об этом мать? Догадывается, испытывает тревогу, переживает, проявляет интерес к происходящему?» Многие из них были убеждены в том, что их матери должны были что-то знать, так как признаки насилия были слишком очевидны. Более того, они были уверены в том, что матери, если бы только захотели и обратили на происходящее в семье чуть больше внимания, то, безусловно, знали бы об инцесте. Однако матерям по ряду причин было удобнее не обращать внимание на тревожные симптомы.